Добро пожаловать на Сайт Хохольского района.
Реклама на сайте:
Страница 1 из 3 123 ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 10 из 25
  1. #1
    Status
    Offline
    Полковник Аватар для Владимир_Кузьмич
    Administrator
    Регистрация
    17.02.2014
    Сообщений
    476
    Записей в дневнике
    45
    Положительные оценки/Отрицательные оценки
    Получено: 73/128
    Присвоено: 2/0

    Проза "Родина негромкая моя" Виталий Лосев

    Титульный лист.jpg
    И БУДУТ СНОВА СОСНЫ ДО НЕБЕС,
    ПРОСТОР БЕЗЛЮДНОЙ ВСПАХАННОЙ РАВНИНЫ,
    НЕБЕС ОСЕННИХ ЖЕЛТОВАТЫЙ БЛЕСК
    И РЖАВЫЙ КУСТ РАСТРЁПАННОЙ РЯБИНЫ.

    И БУДЕТ ПУТЬ. ЕГО ДАВНЫМ-ДАВНО
    МЫ ОДОЛЕТЬ ПЫТАЕМСЯ СНАЧАЛА.
    ВЕДЬ МНЕ СЕГОДНЯ РОДИНА В ОКНО,
    КАК В ПЕРВЫЙ РАЗ, НЕСЛЫШНО ПОСТУЧАЛА.

    ТАТЬЯНА ГЛУШКОВА

    0 Недоступно! Недоступно!
    Последний раз редактировалось Владимир_Кузьмич; 10.04.2015 в 19:57.

  2. #2
    Status
    Offline
    Полковник Аватар для Владимир_Кузьмич
    Administrator
    Регистрация
    17.02.2014
    Сообщений
    476
    Записей в дневнике
    45
    Положительные оценки/Отрицательные оценки
    Получено: 73/128
    Присвоено: 2/0
    Батяня комбат.jpg Батяня комбат-1.jpg
    БАТЯНЯ КОМБАТ

    Очень часто мы привыкаем к каким-то вещам, окружающим нас, и вовсе не обращаем на них внимания. Думаем, что так было всегда. Примерно такого мнения придерживаются многие о большом старом саде, расположенном на бугре за оврагом, напротив предприятия «Юбилейное». В просторечии много лет уже величают сад просто Колхозным. Не однажды приходилось бывать в этом месте, бродить по его прекрасным берёзовым аллеям, чем-то напоминающим яснополянские. Но как-то подумал про себя: «А ведь кто-то сажал этот сад, благородное дело сделал!» И вот в разговоре с одним из старожилов мы вспомнили имя этого человека: Николай Трофимович Деревянкин.

    Я был с ним знаком. В восьмидесятые годы Николай Трофимович частенько заходил в редакцию районной газеты, приносил свои фронтовые воспоминания. А вот о Колхозном саде речь как-то не заходила. С ним приятно было разговаривать: по-военному подтянутый, несмотря на годы, основательный в движениях и словах. Зная его боевую биографию, за глаза величали не иначе как Комбатом.

    Деревянкин прожил поистине удивительную жизнь. Трудовую деятельность свою начал ещё до войны, в 37-м. Совсем на тот момент молодому человеку доверили руководить хлебоприёмным пунктом в Казахстане. Вдумаемся: какое выгодное место для тех голодных лет! Для кого-то, может быть, и так. Но не таков был Николай. Буквально с первых дней подчинённые увидели его честность, неподкупность, организаторские способности. Спрашивая с людей, он сам, в первую очередь, тянул самую трудную работу. Очень скоро про Деревянкина начали в коллективе говорить: «Строг Трофимыч. Но и справедлив».

    С началом войны Деревянкина было оставили по брони в тылу. Но не таков был характер Николая, чтобы отсиживаться за чужими спинами. Он рвался на фронт, буквально осаждая военкоматовские кабинеты. И добился своего. Воевал парень так же, как и работал: истово, не щадя себя. Такая уж, видно, закваска в характере. Русская! Настоящая! Это потом, после войны, можно будет вспомнить, в какие крутые переделки попадал. А пока миномётный дивизион под его командой бросали в самое пекло боёв. Знали: не подведёт. Бойцы Деревянкина накрывали цели без промаха, наводя ужас на врага. Так и дошёл он с ними аж до самого Берлина, до рейхсканцелярии.

    Пришёл на нашу землю долгожданный мир. Возвращались с фронтов великой войны бывшие воины. Где-то в этой людской массе был и Деревянкин. Ему не стыдно было являться домой: многочисленные боевые награды свидетельствовали о том, что сражался боец отважно. Но праздновать особенно было некогда. Впереди ждали мирные дела.

    Как человека, проявившего себя с самой лучшей стороны на фронт»е, Деревянкина и в мирной жизни отправили на передний край – председательствовать в колхозе «Красное знамя». Если кто видел знаменитый фильм «Председатель» с Михаилом Ульяновым в главной роли, поймёт, насколько трудной в послевоенные годы была эта должность. Бесконечные рабочие дни, короткие, как мгновенье, минуты ночного отдыха… В разбитом хозяйстве не хватало буквально всего: посевного материала, техники, а, главное, людей. При всём этом скидки никто не делал: план должен быть выполнен. И Николай Трофимович повёл дело так же, как и воевал: без оглядки на спасительный тыл. Быстро стал одним из лучших в районе председателей: требовательный, не дающий спуску лодырям и бездельникам. Трудно сказать, кто первым назвал его «наш комбат», но уважительное это прозвище так и пошло с ним дальше по жизни.

    Уже на склоне лет Николай Трофимович осуществил, может быть, главную мечту своей жизни. Помогла встреча с Николаем Григорьевичем Пегарьковым, который пригласил его к себе в колхоз «Великий Октябрь». Хлопотливый, гораздый на всё новое, Пегарьков загорелся идеей облагородить лысый бугор на окраине посёлка. И даже должность придумал для Николая Трофимовича специальную: агроном-садовод. Не надо думать, что просто решил приютить на дармовые харчи коллегу-фронтовика. Большой психолог, он увидел в глазах Деревянкина огонёк неисполненной его мечты. И дал, как говорят сегодня, полный карт-бланш.

    Не просчитался мудрый председатель: Николай Трофимович так истово взялся за дело, что через несколько лет бывшую бесполезную пустошь стало не узнать. Выстроились строгими квадратами молоденькие яблони и груши, одеваясь по весне в белоснежный наряд. Сад разрезали вдоль и поперёк прямые берёзовые аллеи. Был здесь в своё время и колхозный пчельник с омшаником. Всё это Деревянкин не только застал при жизни. Он организовал эту красоту!
    Сегодня судьба старого сада печальна, как и у десятков его собратьев по всему району. Где-то отдали под строительство, где-то просто забросили и загадили. Колхозный сад пока ещё держится. Из последних сил, как боевой ветеран. Хотя зарастает сорной травой, и от берёзовых аллей мало что осталось. Только старые-престарые яблони ещё пытаются дать хоть какой-то урожай, принести пользу людям. Тем и живёт сад. Я не очень-то верю в переселение душ, но, может быть, он впитал в себя стойкость и мужество своего создателя – Николая Трофимовича Деревянкина. Всё может быть!

    0 Недоступно! Недоступно!
    Последний раз редактировалось Владимир_Кузьмич; 10.04.2015 в 19:59.

  3. #3
    Status
    Offline
    Полковник Аватар для Владимир_Кузьмич
    Administrator
    Регистрация
    17.02.2014
    Сообщений
    476
    Записей в дневнике
    45
    Положительные оценки/Отрицательные оценки
    Получено: 73/128
    Присвоено: 2/0
    Ветка.jpg
    ВЕТКА

    Если взглянуть на карту нашей страны, то вся её территория, словно сетью, покрыта густым переплетением железных дорог. От крупных, основных, магистралей уходят в сторону тонкие ответвления. В просторечии – ветки. Тянутся они к маленьким городишкам и посёлкам, заканчиваясь небольшими станциями. Есть такая и в нашем райцентре. Если ехать в сторону Курской трассы, можно увидеть справа всё её хозяйство: подъездные пути, заставленные цистернами, платформами, пассажирскими вагонами, отправленными сюда на отстой, грузовым двором, рабочими зданиями. Время от времени маленький тепловозик, важно пыхтя и покрикивая, утаскивает отсюда состав в сторону станции Ведуга. И всего-то десяток с небольшим километров, а магистраль как-никак. Жизнь на ней течёт тихо и размеренно, нет здесь летящих во весь опор поездов, обдающих вас жарким ветром. Хотя как сказать. В 1979-м, летом, когда снимался в Хохле фильм «Особо важное задание», станция наша на несколько недель, если можно так сказать, надула щёки. Пассажирские составы, хоть и из старинных деревянных вагонов, народ, снующий по перрону с узлами и чемоданами. Одним словом, многолюдье. По сценарию, именно здесь застаёт главных героев картины война. И ещё есть кадры: по знакомой всем нам ветке во весь опор несётся загруженный штурмовиками ИЛ-2 длинный состав. Дым из паровозной трубы, искры, полыхающее жерло топки… На премьере фильма кто-то рядом со мной произнёс: «Ты глянь только – отродясь по нашей ветке поезда так не гоняли…» Ну что ж, на то они и кинематографические хитрости!

    В советские времена практически каждый районный центр имел вот такие въездные ворота. От станции пути разбегались к производственным объектам, базам. Не был исключением и наш Хохольский. Железнодорожная колея могла привести вас на сахарный завод, элеватор, песчаный карьер, к складам райпотребсоюза, на угольный склад. Туда поступало всё необходимое для их жизни. Обратным маршрутом следовали песок, сахар, зерно, другая продукция. Для любопытных могу напомнить, что в Хохле было две станции – «9-й километр» и «Хохольская». Первая выполняла все производственные функции, на второй располагалась, как принято говорить, контора. Сегодня осталась одна, той, что располагалась на Песчанке, больше нет. Разве что название тамошнего переулка – Железнодорожный – напоминает о былых временах.

    Нашей ветке и нашей станции в нынешние времена повезло. Не снесли их ветры оптимизации, не отменил проходящий практически параллельно асфальт. Разве вот только появились другие адресаты для поступающих грузов – тот же завод «Финист». Но есть и такие подъездные пути, которые стали «магистралями в никуда». Зарастают травой проржавевшие рельсы, и уже никогда не простучат по ним железные колёса. Жизнь всё меняет на иной лад. И едем мы уже по другим, экономически выгодным рельсам, оставляя позади воспоминания об ушедшем времени.

    Недавно позвонили родственники из маленького районного городка, где прошло моё детство. Обсудили последние новости. «А ты знаешь, - прозвучало вдруг, - нашу ветку-то закрыли. Больше поезда к нам не ходят». И что-то кольнуло в сердце. Всё собирался проехать поездом по знакомым местам. Да вот не пришлось… Для нас, послевоенных ребятишек, железная дорога и всё, что с ней связано, было чем-то загадочным, зовущим. Раз в неделю в привокзальный МПСовский магазинчик специально прицепленный к составу вагон доставлял всякие вкусные разности: белый хлеб, халву, конфеты-подушечки, обсыпанные сверху сахаром. В местных магазинах таких чудес не водилось, и мы наперегонки, зажав в потных ладонях родительские пятаки и гривенники, неслись на станцию. Ничего потом в жизни не пробовал слаще.

    Ветка, повинуясь своему предназначению, жила тихо и безмятежно, принимая и отправляя товарняк и немногочисленные пассажирские составы. Единственное на моей памяти происшествие – это когда какая-то совсем бестолковая корова умудрилась попасть под поезд. Соблазнившись вкусной травкой возле полотна, она отдала свою бедную душу министерству путей сообщения. А так совсем не в диковинку было придорожному населению пройтись по шпалам, чтобы срезать путь к дому, набрать ведро песочка рядом с путями. Рельсы и всё, что около, было как бы своим, домашним.

    Отсюда, с этих коротеньких перронов, от этих неказистых деревянных вокзалов моё повзрослевшее поколение с фибровыми чемоданчиками в руках уезжало в большую жизнь: на учёбу, на работу, в армию. Они, те вокзалы, были похожи друг на друга как близнецы: обшитое досками и выкрашенное в неизменный голубой цвет здание, крохотный зал ожидания с жёсткими деревянными скамейками, железная цилиндрическая печь в углу, похожее на амбразуру окошечко кассы. Из него просовывали тебе жёлтый картонный квадратик, пробитый компостером. И всё! Ты уже пассажир! И унесёт тебя поезд в неведомые края! Хотя по тому билетику можно было доехать разве что до ближайшей крупной станции Оборона, а там ждала пересадка. Но в этом ли дело? Необычной, при всей своей обыденности, была сама атмосфера отъезда: пыльный привокзальный скверик, забор из штакетника, красные фонари, мигающие на стрелках, запах шпал, пропитанных креозотом. И, конечно, лица провожающих тебя родителей. Пока поезд, тронувшись, медленно набирал ход, они всё шли рядом по платформе, стараясь рассмотреть в вагонном окне твоё лицо и ещё раз помахать рукой на прощанье…

    А потом состав всё убыстрял ход, и всё это уплывало назад, становилось ушедшим временем. Теперь тебя провожала только маленькая речушка, бегущая рядом с железнодорожным полотном. Но и она в конце концов отворачивала куда-то вбок, за холмы, оставляя тебя наедине с самим собой. Поезд нашего детства был самым медленным поездом в моей жизни. На три десятка километров пути у него уходило больше часа. Чудесные, как музыка, названия полустанков: Карпели, Охотниково, сельский люд, неторопливо затаскивающий в тамбур мешки и узлы. Никто не злился, не скандалил, начиная с паровозного машиниста. Потому что этому церемониалу нельзя было мешать. Так и ехали. После войны, как рассказывала мать, поезд и того дольше тащился: можно было спокойно спрыгнуть с подножки и нарвать придорожных ромашек. А потом бегом догнать ушедший вперёд состав. Людская молва гласила: ветку строили пленные немцы. Мало ли что. Уж лучше потише ехать.

    Мне немного жаль сегодняшнюю молодёжь. Понимаешь: при всех технических чудесах и удобствах двадцать первого века уже не разбудит на рассвете далёкий, зовущий крик паровозного гудка, не тронет душу щемящее чувство дальней дороги, ощущение предстоящего чуда встречи с чем-то новым, неизведанным. Уж слишком медленно ходят поезда по нашей ветке. Не правда ли?

    0 Недоступно! Недоступно!
    Последний раз редактировалось Владимир_Кузьмич; 10.04.2015 в 20:00.

  4. #4
    Status
    Offline
    Полковник Аватар для Владимир_Кузьмич
    Administrator
    Регистрация
    17.02.2014
    Сообщений
    476
    Записей в дневнике
    45
    Положительные оценки/Отрицательные оценки
    Получено: 73/128
    Присвоено: 2/0
    Глаза Земли.jpg
    ГЛАЗА ЗЕМЛИ

    Человека издавна тянуло к воде. В древнейших археологических слоях учёные находят сегодня среди прочих предметов быта наших предков лодки-долблёнки, остроги, примитивные рыболовные крючки. Да и места первобытных стоянок очень часто привязаны к реке или озеру. Как это было, например, с Костёнковским поселением. Почему так? Во-первых, непроходимый лес, окружавший водоём в те времена, служил надёжной защитой для людей той далёкой эпохи. Равно как и местом пропитания. Во-вторых, река своим течением заменяла сегодняшние дороги: по ней можно было добраться весьма далеко от родного стойбища. Ну и в-третьих, вода, без которой человек просто не способен прожить.

    Не в качестве каламбура будет сказано: много воды утекло с тех пор. Не всегда людям удавалось выбрать для жизни место, соответствующее всем этим требованиям. Сама собой пришла простая мысль: надо обустраиваться там, где живёшь. Возможно, кто-то нам неведомый, глядя на трудяг-бобров, лепящих свои плотины, подумал: «А ведь и я тоже так могу». А потом взял и перепрудил речку. Получился первый искусственный водоём. Слово «мелиорация» придёт в наш язык столетия спустя. А пока те, кому не удалось обустроиться возле речки или озера, находили простейший с точки зрения нас, сегодняшних, выход: расчистить в ближнем овраге или балочке родник, соорудить земляную насыпь. Ну а весной, когда обильный снег в полях превратится в воду, природа всё остальное доделает за человека. Бурные потоки наполнят бывший овраг. И превратится он в пруд.

    Вообще, похоже, пруд – это чисто русское изобретение. Заглянем в «Краткий этимологический словарь». Вот что мы оттуда узнаем. Слово «пруд» имеет славянское происхождение и обозначает «поток, запруженное место». У украинцев пруд носит название «ставок». Тоже свидетельствует о чём-то остановившемся, стоящем на месте. Если уж углубляться в тонкости, то пруд – довольно сложное гидротехническое сооружение, без ухода за которым на его месте вскоре образуется застоялая лужа. Плотина обязательно должна быть оснащена водосбросом. Там, где его регулярно очищают, во время весеннего паводка потоки воды безболезненно уходят из пруда, не давая ему переполниться, что грозит срывом плотины. В таких случаях говорят: «Пруд ушёл». Второе, что надо делать, - регулярно чистить водоём, давая жизнь питающим его родникам. Это как у человека: кровь всё время должна обновляться. Очень хорошо, если пруд обсажен деревьями, той же ивой. Берега надёжно укрепляются и крепко держат чашу пруда, не давая ей размываться.

    У прудов великое множество предназначений и порой самых неожиданных мест. Мы увидим их в центре Москвы: Чистые, Патриаршие… Без каскада прудов не обходилось ни одно «дворянское гнездо», как принято называть помещичьи усадьбы. Если хозяин имения возводил себе дом, то рядом непременно должен был разбит парк и выкопан пруд. Такая вот необходимая принадлежность ландшафтного дизайна. Если хотите увидеть всё воочию, поезжайте в Ясную Поляну, родовое имение Льва Николаевича Толстого. Стоит только пройти полсотни метров от въездных ворот с башенками, как слева откроется гладь Большого яснополянского пруда. С правой стороны, в глубине парка, прудики поменьше, с перекинутыми через них уютными берёзовыми мостиками. И у каждого своё название. По воспоминаниям современников, в Большом пруду ловили рыбу, зимой он превращался в каток, среди ребятни можно было увидеть на коньках самого графа Льва Николаевича.

    Но вернёмся в наши края. Воронежская область – одна из самых богатых на пруды. Массовое их строительство началось ещё в девятнадцатом веке и очень часто было связано с нуждами открывающихся тогда сахарных заводов. Вот и на моей малой родине граф Орлов, возводя в 1890-е годы завод, позаботился и о строительстве рядом с ним целого каскада прудов протяжённостью в десять с лишним километров. В народе пруды так и называли: Первая плотина, Вторая плотина, Третья плотина. Первая плотина питала водой завод, на Второй дымил небольшой кирпичный заводик, на Третьей располагались заводские сады и огороды. Помню, как отец меня, ещё мальчишкой, привёз сюда: «Видишь яблони вон на том берегу. Когда-то там был большой сад, его твой дедушка сажал». Яблонь было всего несколько штук, старых-престарых, от остальных остались только тёмные приствольные круги. Но каково было это увидеть! Я , конечно знал по рассказам старших, что дед до войны был знаменитым в округе садоводом и бахчевником. Но увиденное, как говорится, живьём осталось в памяти навсегда.

    У прудов, как и у всего сущего на этом свете, есть своё начало и есть свой конец. Научная справка гласит, что в среднем пруд живёт от 60 до 100 лет. Хотя, если взять тот же пруд в Ясной Поляне, ему уже больше двухсот лет. Заложен ещё князем Волконским в восемнадцатом веке. Всё, как говорится, зависит от человека. Лесополосы и луговые травы по берегу могут продлить жизнь пруда и до 300 лет. В нашей области, правда, по весьма устаревшим данным, в середине 1990-х годов насчитывался 2351 пруд с площадью водного зеркала 99,3 квадратных километра. Большие и маленькие, эти искусственные водоёмы вмещали в себя 302,7 миллиона кубометров воды. Думаю, что сегодня эти цифры «ушли в глубокий минус». Мы живём в такое время, когда интерес к прудам и ко всему, что с ними связано, упал практически до нуля. Прудовое хозяйство уже переживало такое в своей судьбе. Если в 1920-е годы в области, особенно на её засушливом юге, велось активное строительство прудов ( вспомним с благодарностью Андрея Платонова, который ещё до начала своего писательства, будучи мелиоратором, внёс огромный вклад в это дело). Именно в те времена карта области расцветилась множеством голубых вкраплений. Снова обратили внимание на эту проблему после войны. Голодный из-за страшнейшей засухи 1946-й год показал тогдашнему руководству страны: надо что-то предпринимать. Именно тогда, в начале 1950-х, начал осуществляться знаменитый план преобразования природы: поля окаймились лесополосами, появились десятки и сотни новых прудов. Это было реальное спасение от засух и суховеев.

    Последнюю волну заботы о себе пруды, в том числе и в нашем районе, ощутили на грани 1970-х- 80 годов прошлого века, с внедрением мелиорации. На поля пришёл искусственный дождь. А питались многочисленные «Волжанки» и «Фрегаты» как раз из прудов. Совхоз «Дон» выращивал на поливе овощи, колхоз «Великий Октябрь» - кормовые культуры. И, конечно, к каждому из прудов была привязана молочно-товарная ферма. Лобаниха, Кругленькое, Юрасиха, Балдаи…Едучи сюда, вы непременно попадали в летний животноводческий лагерь с его умилительной из сегодняшних лет картиной: звон подойников, мирно пережевывающие в загоне коровы, говор и смех доярок… Ближе к обеду наевшееся свежей травки стадо всем скопом вваливалось в пруд – освежиться, попить водички. С берега за всем этим внимательно наблюдали пастухи. Многие колхозы, особенно в Панинском, Эртильском, Верхнехавском районах, имели по пять-шесть прудов. И сегодня, проезжая по тем местам, часто видишь, как мелькнёт в ближней балке кусочек водного зеркала. Словно солнечный зайчик.

    Долгое время был у меня знакомый рыбак. Жил он в соседней четырёхэтажке и, несмотря на инвалидность по зрению, днями мог пропадать на речке и пруду. Возвращался Володя ( так его звали) всё чаще расстроенным. «Слушай! Надо ведь что-то делать!», - восклицал он глядя на меня сквозь толстенные стёкла очков. И начинал рассказывать: там электроудочками всё выбили, здесь весь берег загадили… Давно уже нет на свете моего знакомца, а его тревожное «Надо что-то делать!» по-прежнему бьёт в уши. Пруды наши, за исключением частных, абсолютно пусты. Раньше это была колхозная собственность. Потом, когда колхозов не стало, дорвавшиеся до халявы загребущие и алчные люди вычистили пруды полностью. Исчезли с их берегов животноводческие лагеря, поскольку не стало ферм, и теперь по берегам – дикие заросли бурьяна.

    Пруды сегодня стали местом так называемого «досуга». Можно для интереса проехать берегом Большого пруда в посёлке Роза. Я минувшим летом попытался это сделать. Да простят меня за грубое слово, но подобного скотства не видел больше нигде. Горы мусора, пустых бутылок, гниющих объедков, выжженные пятна кострищ… Картина ужасающая! После этого иначе начинаешь относиться к так называемому арендаторству, когда пруд переходит в частные руки. Понимаешь, что 300 рублей – не такая страшная цена за возможность порыбачить на чистом, не загаженном берегу, вдали от какой-нибудь пьяной компании. Прудам, обретшим своих хозяев, живётся несравненно лучше, чем их заброшенным собратьям. Хотя содержать пруд – удовольствие не из дешёвых. Вот вам расклад знакомого моего предпринимателя из Липецкой области, взявшего в аренду каскад бывших колхозных прудов: малька запусти - это 300 тысяч за один раз; пруды надо благоустроить, чтобы сюда ехали: беседки, мостки, гостевой домик – это два; нужно нанять технику и людей, поскольку необходимы ещё, как минимум, два пруда – «детский сад» для мальков и водоём для молоди» - это три; грунтовку до прудов щебёнкой засыпал – это четыре. Трудно сказать, когда окупятся все эти расходы. Но человек своё дело не бросает, и огромное ему за это «спасибо».

    …Сегодня только в детских снах можно вернуться в те времена, когда пруд был самым значимым местом в твоей мальчишеской жизни. Здесь учился плавать: сначала – «по-собачьи», а затем и взаправду. Сюда приходил ранним утром с удочками, оставляя на росистой траве тёмный след. Здесь впервые ощутил, как ходит на крючке крупная рыба. Много чего происходило на берегу пруда моего детства. и хранится это доныне на дне памяти.

    0 Недоступно! Недоступно!
    Последний раз редактировалось Владимир_Кузьмич; 10.04.2015 в 20:04.

  5. #5
    Status
    Offline
    Полковник Аватар для Владимир_Кузьмич
    Administrator
    Регистрация
    17.02.2014
    Сообщений
    476
    Записей в дневнике
    45
    Положительные оценки/Отрицательные оценки
    Получено: 73/128
    Присвоено: 2/0
    Добрые объятья &#1.jpg
    ДОБРЫЕ ОБЪЯТЬЯ СТАДИОНА

    Когда я прохожу мимо строящегося в посёлке стадиона, невольно возникает мысль: это место будет одним из самых красивых в районном центре. Строители, удачно использовав исходные данные, вносят сюда новые, современные элементы. Собственно, старого стадиона, которому в этом году как раз исполнилось тридцать лет, больше уже нет. Всюду рабочие, строительная техника. Постепенно вырисовываются черты спортивного сооружения именно двадцать первого века.

    Ну а начиналось всё в восьмидесятые годы. Только что закончилась Московская олимпиада, улетел в свой сказочный лес, на прощанье всплакнув вместе с нами, милый Мишка – талисман игр. Но звонкое олимпийское эхо осталось в сердцах людей. Под это настроение тогдашнее районное руководство и задумалось об обустройстве в посёлке настоящего стадиона. Собственно, здесь, в выемке бывшего глиняного карьера, он в простейшем виде существовал и до этого: зелёная поляна да пара футбольных ворот. Идея его возникла в семидесятые годы у тогдашнего председателя райисполкома Петра Ивановича Рыжова. Именно по его придумке овраг, идущий вниз от свеклопункта, перегородили плотиной, и образовался вполне себе симпатичный пруд, до сих пор именуемый в народе Больничным. Пустовал и карьер, из которого брал глину близлежащий кирпичный завод. «Ну чем не чаша стадиона?» - рассудил Рыжов. И «спортивная арена» посёлка, которая долгие годы располагалась за нынешним Дворцом культуры, на месте строящегося сейчас ФОКа, переехала сюда.

    Как я уже сказал, по-настоящему за обустройство стадиона взялись в начале 80-х. В зелёной чаше появились асфальтовые беговые дорожки, было заново обустроено футбольное поле, появились гимнастические снаряды. Ну а на самый верх соорудили лестницу из нескольких лестничных маршей. Наверху красовалась самая настоящая чаша для почти олимпийского огня. От неё к выходу проянулась тенистая берёзовая аллея, рядом, по верху чаши стадиона, раскинулся живописный парк. Конечно, из сегодняшних дней оборудование тогдашнего стадиона выглядит примитивно. Где сейчас увидишь беговую дорожку из асфальта, грубо сколоченные скамейки и прочее? Но тогда это всё было внове. Сооружался стадион методом так называемой народной стройки. Сегодня это понятие практически забыто, а тогда представители всех организаций райцентра, невзирая на чины и звания, отрабатывали положенные часы на строительстве наших «Лужников: укладывали щебёнку под основание беговых дорожек, пилили пеньки и доски для будущих скамеек, вкапывали в землю спортивные снаряды. Да много чего делали!

    Новый стадион стал местом всевозможных праздников, куда собирался весь посёлок. В гости к нашим спортсменам приезжали воронежские волейболисты, футболисты, боксёры, самбисты. На зелёном поле они демонстрировали своё мастерство. Проводились всевозможные лотереи и конкурсы. Никогда не забуду сияющие глаза сына, когда мы с ним несли домой выигранный в лотерею редкий тогда кассетный магнитофон. Всё это было красиво, празднично, под музыку. Но особенно торжественно выглядел стадион в День Победы. Старые снимки сохранили идущие по стадиону колонны школьников со своими учителями во главе. В руках – лозунги, знамёна. Самым торжественным моментом, помнится, был въезд на стадион факелоносца, который должен был зажечь огонь в чаше наверху. Валерий Захарович Семыкин, бывший фронтовик-разведчик, красивый, статный, стоял в открытом кузове ГАЗ-69, держа над головой пылающий факел. Завершив круг по стадиону, он поднимался вверх по лестнице, чтобы зажечь в чаше огонь праздника.

    Но ушли люди, которые вдохнули жизнь в стадион, и постепенно он стал терять своё лицо. Растащили скамейки, поломали всё, что можно. По вечерам это место оккупировали совсем иные «спортсмены», любители так называемого «литробола», прямо через футбольное поле протоптали пешеходную тропу. Спасибо учащимся и педагогам близлежащего лицея, которые своими субботниками поддерживали стадион в относительном порядке. Здесь они устраивали спортивные соревнования. Да и районный спорт держался за счёт старенького стадиона.

    Меняться всё в лучшую сторону начало с открытием четыре года назад комплексной спортивной площадки. Волейбол, баскетбол, мини-футбол, хоккей… Местные спортсмены перестали на искусственном покрытии зависеть от капризов погоды. Что будет теперь? Подойдите при случае к красочному плакату, вывешенному на стройке, и сами всё увидите. Крытые трибуны, табло, футбольное поле с искусственным покрытием, легкоатлетические секторы и много чего ещё. Стадион будет действительно регионального масштаба.

    Мне кажется, что такие вот небольшие и уютные спортивные арены должны быть во всех наших районных центрах. Чтобы сюда можно было спокойно прийти с семьёй, посмотреть соревнования, самому позаниматься спортом. Когда видишь по телевизору мат и буйство больших столичных арен, этого спокойствия хочется ещё больше. Наверно, такова аура маленьких городов и посёлков. Помню, как настоящий большой стадион я впервые увидел в возрасте где-то пятнадцати лет по телевизору. Воронежский «Труд», легендарный Яшин в воротах… Были потом в моей жизни и другие стадионы: «Лужники» с гениальным Стрельцовым, киевский Центральный стадион со знаменитым Блохиным. В студенчестве мы ходили на местный «Металлург»: летом – на футбол, зимой, перекинув через плечо коньки, на каток, который заливали там. Сияющий лёд под ногами, падающие с неба снежинки, красивая музыка… Разве такое забудешь! Действительно, у стадионов нашего детства и юности были добрые объятья. И пусть это была всего-навсего большая поляна с воротами. Но как звучало: «Завтра наши играют с панинским мехзаводом!» На стадион приходил практически весь посёлок. Степенные отцы семейств со знанием дела рассуждали про футбольные дела. Играли в команде местные ребята, отстоявшие до этого смену у станка. У каждого было своё прозвище. Когда, допустим, прорывался к воротам Касьян или Цыган, крик и свист на стадионе стоял не хуже, чем в столицах. Ну а для нас, мальчишек, это были небожители, неподражаемые кумиры. Мы видели, что они играли за честь посёлка, а не за деньги, как сегодня, учились у них рыцарскому поведению на поле. «Срубить игрока», «сыграть в кость» считалось дурным тоном и беспощадно освистывалось. Ценилась красота игры.

    Ну а потом и мы сами находили какую-нибудь завалящую лужайку, ставили кирпичи вместо штанг – и начиналась игра, так похожая на взрослую. Со всеми её атрибутами: поиском чего-то, похожего на гетры и бутсы ( чаще всего это были потрёпанные кеды), надуванием старого мяча, когда нужно было вставить в него резиновую камеру, накачать её велосипедным насосом, зашнуровать.У футбола нашего детства были свои законы и свои герои. И пусть никто не вышел в знаменитости, далёкий звон мяча и сегодня тревожит душу, согревая её теплом и благодарностью.

    0 Недоступно! Недоступно!
    Последний раз редактировалось Владимир_Кузьмич; 10.04.2015 в 20:05.

  6. #6
    Status
    Offline
    Полковник Аватар для Владимир_Кузьмич
    Administrator
    Регистрация
    17.02.2014
    Сообщений
    476
    Записей в дневнике
    45
    Положительные оценки/Отрицательные оценки
    Получено: 73/128
    Присвоено: 2/0
    Домик окнами в с&#.jpg
    ДОМИК ОКНАМИ В САД

    Минувшим летом пришлось мне пройти по одной сельской улице. Точнее сказать, бывшей улице. В полузаброшенном селе она первой обезлюдела и теперь представляет из себя весьма печальное зрелище. Бурьян в человеческий рост, спрятавшиеся за ним дома-призраки. Поражает мёртвая, какая-то потусторонняя тишина. Нет той звуковой гаммы, без которой испокон века не представить себе русскую деревню: петушиного пения, собачьего лая, скрипа колодезного журавля. Заржавевшие замки на покоившихся дверях словно предупреждают, что сюда уже никто никогда не вернётся. В разное время и в разный срок кто-то повернул ключ в скважине, присел на дорожку, замотал калитку куском проволоки… И всё.

    Один из домов хорошо мне знаком. Сначала не стало стариков-хозяев, потом безвременно, не прожив отведённых лет, умер сын. Так и стоял дом в ряду таких же, безлюдных. И вдруг я увидел: многие годы закрытый дом стоит нараспашку. Неужели кто-то из оставшихся родственников пожаловал? Увы, нет. Заброшенное жилище привлекло внимание любителей чужого добра. Зайдя внутрь, понимаешь: зря ломали замок , ребятки. Ничего из оставшейся утвари в дело не употребишь. Вообще, «интерьеры» брошенных деревенских изб чем-то похожи один на другой. Кровать с панцирной сеткой, деревянные лавки на суднике, рядом с русской печью, стол, накрытый выцветшей клеёнкой, семейные фотографии в деревянных рамках, иконы в красном углу, погасшая лампадка… Заходя сюда, обращаешь внимание на одну вещь: верные крестьянской рачительной привычке хозяева всё оставили прибранным и расставленным по местам. Там, где им и положено, ухват с чугунами, тщательно заправлены постели, в столе – чашки-ложки. Отшумевшее время, отшумевшая жизнь. Ведь понимали, что уходят отсюда навсегда. И всё же, всё же…

    Много неповторимых примет у деревенского дома: штакетный заборчик, лавочка у ворот, скрипучая калитка во двор. Но самое главное – человеческое тепло, когда дом из простого пятистенка становится чем-то большим – символом притяжения человеческих сердец. Когда-то здесь ждали хозяина с войны, потом – подросших детей с учёбы, потом – внуков с немудрящими гостинцами. Как сказала родственница, живущая в крупном столичном городе: «Вот хочу к бабушке и всё!». Что тянет человека в деревенский неуют? Наверное, всё-таки чувство Дома. В большом смысле этого слова. Может быть, всё понимающий взгляд? Задушевный разговор за полночь? Треск поленьев в печи? Заледенелая ветка, стучащая в окно? Пока мы молоды, воспринимаем всё это отстранённо, как что-то несущественное. И лишь потом каждая маленькая деталь ушедшего времени воспринимается нежно и трогательно. Мы отыскиваем её на донышке души, чтобы уверенней идти по жизни дальше.

    Когда смотришь на мёртвую сельскую улицу, жаль не старые домишки. Жаль утерянной навсегда причастности к этому самому Дому. Когда совершенно не знакомый тебе человек уважительно раскланивается с тобой на улице. Он знает тебя по твоей деревенской родне. Когда соседка на сороковины или на другую грустную дату стучится в дверь с тарелкой оладушков: «Сегодня моему… Помяните». Когда ты уходишь по дороге к своим неотложным делам, а мать или бабушка, не отрываясь, долго смотрят тебе вслед, опершись на палочку. Когда возвращаешься за полночь, а в маленьком окошке деревенского дома тускло мерцает огонёк: тебя ждут.
    Всё это уходило постепенно. Сначала деревня стала вдовой: натрудившиеся за свою жизнь и навоевавшиеся мужики живут меньше. Хранительницами семейного очага оставались постаревшие женщины. Потом и их постепенно не стало. Только на местном погосте сплошь знакомые имена. Теперь дети, внуки и правнуки приезжают уже сюда. Раз в год. На Пасху. Разложив, чтобы помянуть, нехитрую снедь, переговорив с оставшимися знакомыми, узнав последние деревенские новости, чаще всего – печальные, они уезжают на красивых машинах в иную, свою жизнь.

    Ничего уже не остановить и не повернуть вспять. Но хочется, чтобы в одну из ночей кто-то из них очнулся от благополучного городского сна и увидел вдруг, как наяву, домик окнами в сад. Как поётся в известной песне. С облупившимися стенами, перекосившимися наличниками. Но такой родной, такой неповторимый.

    …Бывая в родных местах, обязательно стараюсь пройти по знакомой с детства улице мимо родительского дома. Он давно уже продан, здесь новые хозяева и новая жизнь. Останавливаюсь, ревниво смотрю: вот здесь яблоню спилили, что сажали мы с отцом много лет назад, а там забор убрали, который он очень любил поправлять и содержать в образцовом порядке. Всё течёт, всё изменяется. Иным становится мир, другими – мы. Но здесь, у родительского порога, пусть всё будет по-прежнему. Хотя бы в памяти.

    0 Недоступно! Недоступно!
    Последний раз редактировалось admin; 11.04.2015 в 12:34.

  7. #7
    Status
    Offline
    Полковник Аватар для Владимир_Кузьмич
    Administrator
    Регистрация
    17.02.2014
    Сообщений
    476
    Записей в дневнике
    45
    Положительные оценки/Отрицательные оценки
    Получено: 73/128
    Присвоено: 2/0
    Дорога, ведущая &#.jpg
    ДОРОГА, ВЕДУЩАЯ К ХРАМУ

    Дон… Задонск… Как всё-таки красивы и мелодичны эти названия! Словно звук далёкого колокола манят они к себе. До Задонска почти три часа езды. Но, честное слово, они пролетают незаметно, когда видишь в окно автобуса необыкновенно красивые места вокруг. Только здесь понимаешь, что Русская земля – не просто красивое выражение. Вот она перед нами во всей своей шири и необъятности. Грохочет, бурлит, стараясь не отставать от стремительного века, Задонское шоссе. А на горизонте – величавые холмы, перелески, русла рек. Так и веет от всего этого покоем, вечностью.

    Поневоле приходит мысль, что и люди, которые жили здесь до нас, были сродни этой земле. Берегли её, лелеяли, защищали в трудную годину. Лучших из них наши предки нарекли красивым и звучным именем – «подвижники». Слово это – одного корня со словом «подвиг». Каждым часом, каждым днём своей негромкой жизни они блюли верность Руси, заветам Господа. И благодарные потомки сполна воздали им за это, возведя в ранг святых.

    Один из таких людей – Тихон Задонский, памяти которого мы и едем поклониться. И вот уже с трассы завиднелись в густой июньской зелени златоглавые купола Рождество-Богородицкого мужского монастыря. Несколько минут езды – и автобус притормаживает у центрального входа. Сразу обращаешь внимание на огромное количество машин и автобусов на прилегающей улице. Номера самые разные: из многих уголков России приезжают сюда экскурсанты и паломники, просто верующие люди.

    Входим в ворота обители. О многом – и о хорошем, и о плохом – могло бы рассказать увиденное вокруг. Прислушиваемся к рассказу служителя монастыря, которого окружили люди. Здешней обители – 400 с лишним лет. В незапамятные времена Кирилл и Герасим, два старца Московского Сретенского мужского монастыря, основали в глухих лесах возле Дона первую в этой местности обитель, принеся с собой копию Владимирской иконы Божьей Матери – будущей хранительницы и заступницы Задонского монастыря. Впоследствии она прославилась как чудотворная. Собственно говоря, от слободы Тещёвки, расположившейся вокруг монастыря, и пошёл потом город Задонск.

    Поднимаемся по ступенькам, ведущим в храм. Немыслимо представить, сколько людей побывало здесь, чтобы поклониться святому Тихону Задонскому, сколько ещё после нас придут сюда. Поражает великолепием внутреннее убранство храма, обстановка необыкновенной торжественности, причастности к Вечности. Пятиглавый собор – дело рук, ума и таланта знаменитого архитектора Тона, автора храма Христа-Спасителя в Москве. Именно при строительстве в Задонске собора в честь Владимирской иконы Божией Матери и были обретены нетленные мощи святителя Тихона. 13 августа 1861 года состоялось его прославление.
    До революции Задонский монастырь был одним из самых процветающих на Руси. Он представлял из себя целый городок со всем необходимым. 300 монахов находилось в обители. Ну а потом пришло время гонений на церковь. С горечью рассказывает экскурсовод о трагических страницах истории монастыря. На его территории располагался консервный завод, а в самом соборе хранились ящики с продукцией. Лишь в 1990 году, после возвращения монастыря Русской православной церкви, началась его вторая жизнь. Приходится только удивляться, с какой любовью отделано здесь каждое здание, какое обилие цветов и зелени. И на всё это спокойно и величественно смотрит сверху святитель Тихон Задонский. Памятник ему действительно великолепен.

    Мы побывали на богослужении в храме, поклонились ковчегу с мощами святителя. Но на этом экскурсия не закончилась. По тихим и уютным улицам Задонска направляемся к святому источнику Божией матери «Живоносный источник». Вода источника славится не только своей кристальной чистотой и необыкновенным вкусом. Говорят, что она излечивает от многих душевных и телесных болезней, придаёт человеку бодрости и уверенности в себе.

    И ещё одно рукотворное чудо, которое открылось нам в завершение поездки, - Свято-Тихоновский Преображенский епархиальный женский монастырь. Просто сказать о его великолепии – значит не сказать ничего. Возможно, Троицкий собор обители и уступает по своим масштабам собору в Рождество-Богородицком монастыре. Но проходишь по территории обители и поневоле вспоминаешь слова поэта: «Воля и труд человека дивные дива творят…» Все постройки просто поражают своей красотой. Нет в них никаких особых архитектурных чудес, но чувствуешь: к каждому кирпичику, каждому камешку прикоснулась заботливая женская рука. Признаюсь, такой июньской цветочной роскоши не приходилось видеть никогда. Словно Божья благодать разлилась на газонах и клумбах, вокруг потрясающая чистота. И это несмотря на то, что за день территорию обители посещают сотни людей. У здешнего монастыря тоже нелёгкая судьба. К своему сегодняшнему великолепию он шёл сквозь годы разрухи и запустения. Сегодня здесь тоже всё дышит памятью о великом человеке и подвижнике. Здесь, в лесной глуши, Тихон уединялся когда-то для молитвы, тут, наедине с чудесной природой, он создал главный труд своей жизни – «Сокровище духовное от мира собираемое». В память о пребывании здесь святителя в одной из башен монастыря устроена особая келья. В ней находится икона Тихона Задонского с его житием.

    Вот и закончена наша поездка. Если все дороги ведут к храму, многие из нас обрели именно такую дорогу.

    0 Недоступно! Недоступно!
    Последний раз редактировалось admin; 11.04.2015 в 12:35.

  8. #8
    Status
    Offline
    Полковник Аватар для Владимир_Кузьмич
    Administrator
    Регистрация
    17.02.2014
    Сообщений
    476
    Записей в дневнике
    45
    Положительные оценки/Отрицательные оценки
    Получено: 73/128
    Присвоено: 2/0
    Его журавли.jpg
    ЕГО ЖУРАВЛИ

    Скоро очередная годовщина того дня, как оборвалась земная жизнь Анатолия Тихоновича Емельянова – нашего земляка. Фронтовика, поэта, учителя. Сегодня, вспоминая его, поражаешься таланту и одарённости этого человека. И, что удивительно, темы своих стихов, глубоких философских размышлений о жизни и людях он находил не в городской гуще, а в тиши своего родного села Архангельское, что привольно раскинулось на берегу Дона.

    Анатолий Тихонович и уезжал-то отсюда надолго – на войну – всего один раз в жизни. А все остальные годы они были вместе – этот статный, красивый человек и разлив Дона, журавлиный клин над ним, приречные луга, овраги, необъятная синь неба. Не зря так ёмко звучат строки одного из стихотворений Анатолия Тихоновича: «Где родился, там и пригодился. Так гласит народная молва…».
    Да, он действительно пригодился в этой жизни. Родился в 26-м, в Архангельском, в семье служащих. Здесь перед самой войной, в 40-м, окончил семилетку. Доучиваться уже пришлось в одной из сельских тамбовских школ, куда семья эвакуировалась в трагическом 42-м. Через год они вернулись, как говорится, к родным пепелищам Ну а через два война всё-таки успела забрать Анатолия и сполна выдать ему всё положенное. Нам не понять сегодня, что это значит - вырваться живым из страшной военной круговерти, всего двум-трём из сотни. Ведь поколение емельяновского призыва было почти полностью выбито на фронтах Великой Отечественной. А он вернулся. И всю жизнь платил незримый долг своим ушедшим друзьям.

    Если кто-то пожелает подробнее узнать о военной биографии Анатолия Тихоновича, пусть откроет его поэтические сборники, перелистает подшивку районной газеты. Там, в стихах, всё сказано. Кстати, Анатолий Тихонович первым в нашем районе сумел издать сборник своих стихов. Сегодня это сделать несложно, были бы деньги. Что хочешь, напечатают. А в строгие советские времена сделать такое было практически невозможно, тем более автору из глубинки. Какой же надо иметь талант, чтобы покорить взыскательных литературных критиков!

    Дело в том, что Анатолий Тихонович, тонкая, поэтическая натура, пропустил через себя, через свою душу всё пережитое на войне: огонь боёв, гибель лучших друзей, впечатления от чужих городов и стран, так нежданно увиденных им. И ещё ощутим то, что помогло ему выжить, не сломаться в лихие годы. Это – память о доме, о родной стороне, которую не заменят никакие экзотические картинки.

    Там же, на войне, и пришло к Емельянову предощущение творчества. Уже в мирное время, служа в немецком городе Потсдаме, даже успел поработать в отделе литературы и искусства газеты «Советская Армия». В 50-м, после возвращения домой, Анатолий Тихонович окончательно решает для себя: буду учителем. Действительно, где ещё найдёшь таких благодарных и понимающих слушателей, как в школе, до кого можешь донести самое сокровенное и святое? Анатолий Тихонович заканчивает Воронежское педучилище, и вместе с женой, тоже учительницей, их направляют в Архангельскую среднюю школу нашего района. Тут они и обосновались на всю жизнь.

    Сначала Анатолий Тихонович учит детей в начальных классах. Но душа хотела большего. И вот он в 1960 году, будучи уже человеком зрелого возраста, становится студентом-заочником исторического факультета Воронежского государственного университета. Конечно, совмещать работу и учёбу было непросто, но Емельянов успешно справился с этой задачей. После получения второго образования он больше сорока лет трудился историком в своей школе. Вёл свой любимый предмет и попутно – географию.

    Мне пришлось уже после смерти Анатолия Тихоновича прочитать в районной газете тёплые строки о нём, написанные его коллегами. Не думаю, что это была просто дань приличию: об ушедших – только хорошее. Просто те, кто знал Емельянова многие годы, отмечают в нём удивительное сочетание интеллигентского происхождения с крестьянской жилкой. Какие только проблемы не интересовали Анатолия Тихоновича! Он мог с неиссякаемым любопытством рыться в книгах по астрономии, заглядывая в неведомые звёздные миры, был поглощён историей христианства, мог часами осмысливать какую-нибудь новую историческую монографию. Но главным его увлечением были всё же стихи. Глубокие, связывающие повседневную жизнь с проблемами мироздания. Но главной темой оставалась война. По строчкам стихов Анатолия Тихоновича можно полно и образно восстановить всю его военную биографию.

    Что это было? Тщеславие? Стремление пофорсить военными заслугами? Отнюдь нет! Я в свои журналистские годы очень хорошо знал Емельянова. Среди многих авторов, претендующих на местный поэтический трон, он держался далеко на заднем плане, зная себе цену. Ему не нужно было врываться в редакционный кабинет, стучать кулаком по столу. А таких, стучащих, хватало. Особенно обильными на графоманов ,в связи с курсом на демократизацию, стали перестроечные времена. Несли всё – от нескладных басен до романов про Среднюю Азию с басмачами. Среди них был и некий Д., позже, в безвременье 90-х, добравшийся до литературных постов и даже провозгласивший себя «русским Джеком Лондоном». А вот Анатолий Тихонович просто запечатывал свои стихи в скромный конверт и отсылал их в редакцию. И, поверьте, среди поступившей почты я безошибочно находил его по знакомому почерку, с нетерпением открывал: чтение обещало много интересного.

    Он любил жизнь Доброе слово ребёнку, комплимент коллеге, улыбка встречному. Таким его и запомнили. Верится, что душа этого человека действительно, как поётся в песне, вселилась в одного из белых журавлей, плывущих над Доном по весне и в дни осени. И ещё. Сожалею, что так и не написал о Емельянове при его жизни. Мы, пока рядом наши старики, нередко забываем сказать добрые слова в их адрес. А потом уже бывает поздно. Особенно касается это фронтовиков. Наше поколение «детей Победы» росло под их чутким присмотром и приглядом, лучшее, что есть в нас, – от них. Выскажу и такую мысль, с которой, возможно, не все согласятся. Были в силе фронтовики – сильной была страна. С уходом мы не только теряем их физически. Образуется огромная брешь в том, что называется нравственностью, когда многое уже не стыдно, когда многое – не грех, а добродетель. Вот так и живём. Без них, фронтовиков, без нашей вечной совести и упрёка.

    0 Недоступно! Недоступно!
    Последний раз редактировалось admin; 11.04.2015 в 12:35.

  9. #9
    Status
    Offline
    Полковник Аватар для Владимир_Кузьмич
    Administrator
    Регистрация
    17.02.2014
    Сообщений
    476
    Записей в дневнике
    45
    Положительные оценки/Отрицательные оценки
    Получено: 73/128
    Присвоено: 2/0
    Заповедный мот&#10.jpg

    ЗАПОВЕДНЫЙ МОТИВ, ЗАПОВЕДНАЯ ДАЛЬ

    Так получилось, что попал я в Воронежский заповедник вместе со школьниками-экскурсантами спустя ровно два месяца после кончины Василия Михайловича Пескова, безмерно уважаемого мною человека и журналиста. Хотелось посмотреть, как живут без него, без его заботы и пригляда тамошние места. Ведь в дни прощания с Песковым много было написано и сказано о том, как берёг он частичку своей малой родины – Воронежский заповедник, как бился за него в руководящих кабинетах.

    В аллеях, примыкающих к центральной усадьбе, вовсю хозяйничает осень. Сквозь поредевшую листву ослепительно пробивается солнце, и от этого она ещё ярче на фоне небесной голубизны. Каждый листок, сорвавшись с ветки, описывает в воздухе замысловатую спираль и лишь потом медленно планирует к земле. Насквозь пронизанный золотым сиянием, он словно торжествует над всем и вся в эти короткие последние минуты своей жизни. И потом тихо ложится на нерукотворный ковёр под ногами.

    Под обрывом – Усманка. Тоже лишённая уже прежнего пышного обрамления, она отражает в тихой воде стволы деревьев, прибрежные кусты. У берега приткнулись две лодки. Тоже, судя по всему, до следующего сезона.

    Из таких вот нехитрых картин состоит сегодняшняя жизнь заповедника. Подъезжают автобусы с экскурсантами, в основном, школьниками. Хлопотливые учителя ведут их в главное здание, в музей, где можно увидеть и услышать почти всё о заповеднике. Сюда хорошо приезжать не мимоходом, а хотя бы на день. Можно побывать на бобровой ферме, посетить расположенный неподалёку старинный Толшевский женский монастырь, которому уже четыре с лишним столетия, просто пройтись по заваленным листвой аллеям и тропам.

    Да, здесь не надо спешить. Покой и какое-то умиротворение ощущаются на каждом шагу. Эта благостная аура охватывает каждого уже при входе. На бобровой ферме можно погладить пушистого зверька, и он лишь добродушно ёжится от прикосновения ребячьих ладошек. В Толшевском монастыре проходящая мимо послушница останавливается возле нас и просто так, как о собственном доме, рассказывает о жизни обители. Здесь же к пятикласснику из нашей группы, который присел отдохнуть на берёзовый пенёк, неожиданно пришёл здоровенный серый котище. Для приличия сделав круг возле гостя, он неожиданно прыгает к нему на колени и, закрыв глаза, блаженно мурлычет. Сами понимаете, к недоброму человеку не пошёл бы.

    Кто его знает, но мне кажется, что вот эта самая аура осталась от Василия Михайловича, который часто бывал здесь. Она незримо присутствует во всём. Заповедник, который носит теперь имя Пескова, продолжает жить. Потихоньку, по мере возможности, идёт ремонт в разных его углах. Что-то даёт государство, что-то зарабатывает себе на жизнь сам. В вершинах деревьев оборудована например, канатная трасса для экстремалов, в здешнем киоске помимо всего прочего появились книги и открытки о Пескове. Разбирают охотно. Но граница деликатности соблюдается неукоснительно. Спрашиваю у экскурсовода: «Где-то здесь недалеко камень, возле которого был развеян прах Василия Михайловича? Экскурсанты не досаждают?». Слышу в ответ, что это за границей заповедника, маршрута туда нет и, скорее всего, не будет». Понимаю: на опушке леса возле Тресвятского не нужны зеваки и свадебные машины с пупсами. Пусть будет всё, как было.

    Творчество Василия Пескова знаю и люблю ещё со школьных лет. Десятиклассником прочитав его знаменитую книгу «Шаги по росе», написал в «Комсомолку» письмо самому Василию Михайловичу. Из сегодняшнего времени затея выглядит весьма наивной: напишите, как стать настоящим журналистом. Мэтр тогда не ответил и правильно, думаю, сделал. Письмо, пусть самое благожелательное, не научит. К этому надо прийти самому.

    Шло время. Всё больше книг Пескова становилось на моей книжной полке. «Белые сны», «Отечество», «Путешествие с молодым месяцем», «В гостях и дома». А одна из его публикаций в «Комсомольской правде», которая называлась «Речка моего детства» даже позвала в дорогу. Было это в начале 70-х годов. Выпросив денег у директора школы и собрав ребят, мы с нашим физруком Владимиром Алексеевичем шесть дней вели их через Воронежский заповедник маршрутом знаменитого журналиста. Чтобы тоже ощутить его боль за многострадальную Усманку. Рассматривали бобровые хатки и плотины, ночевали на глухих лесных кордонах, с любопытством слушая ночью, как за брезентовой стенкой палатки ,чавкая и хрюкая, с аппетитом доедают остатки нашего ужина дикие кабаны. Много чего видели…

    Сегодня другие времена. Заповедник всеми силами стремится закрыться от непрошеных гостей. Если раньше на дальний кордон нужно было добираться несколько часов, то сегодня «любители природы» на лихих авто прут по лесным дорогам – не остановить. Как рассказывают в заповеднике, самих кордонов в прежнем понимании уже практически не осталось. Мало кто рискнёт по нынешней жизни селиться и работать в лесной глуши. Своя жизнь дороже. Пока заповедник отбивается как может. Но всё меньше становится у него защитников, подобных Пескову. Уж слишком это лакомый кусок для некоторых. В последнее время всё ощутимее разговоры о предстоящей приватизации заповедников. Не знаю кому, но говорю: «Не надо, господа! Здесь так хорошо без ваших коттеджей и трёхметровых заборов! Тихо плещется Усманка. Прыгают по деревьям белки. Ревут на лесном рассвете олени. Ей богу не надо, господа!

    0 Недоступно! Недоступно!
    Последний раз редактировалось admin; 11.04.2015 в 12:36.

  10. #10
    Status
    Offline
    Полковник Аватар для Владимир_Кузьмич
    Administrator
    Регистрация
    17.02.2014
    Сообщений
    476
    Записей в дневнике
    45
    Положительные оценки/Отрицательные оценки
    Получено: 73/128
    Присвоено: 2/0
    Зелёный окаём.jpg
    ЗЕЛЁНЫЙ ОКАЁМ

    Что такое лесополоса? По-моему, мало кто затруднится с ответом на этот вопрос, разумеется, неполным и поверхностным. Между тем в Википедии читаем: « Лесные полосы, или лесозащитные полосы - защитные зелёные насаждения в виде рядов деревьев и кустарников, создаваемые среди пахотных земель, на пастбищах , в садах, вблизи железных и автомобильных дорог, по бровкам оврагов, на склонах и т.п. Лесные полосы создаются для преодоления вредного влияния суховеев на урожай, улучшения водного режима почвы путём задержания снега и уменьшения испарения, для предотвращения эрозии почв и роста оврагов, а также для защиты железных и автомобильных дорог от снежных и песчаных заносов».

    Не правда ли, исчерпывающее разъяснение? Лесополосы и в самом деле – непременная часть нашего среднерусского пейзажа. Где-то их больше, где-то меньше, но куда бы ни ехали, мы обязательно столкнёмся с этим рукотворным явлением природы. Лесные полосы, подобно людям, имеют разный возраст. Одни, патриархи, посажены ещё в девятнадцатом веке. Как, к примеру, в Каменной степи, знаменитым почвоведом Василием Докучаевым. У других – средний возраст. Возникли они в пору реализации так называемого сталинского плана покорения природы. Третьи, по своим жизненным меркам, ещё совсем юны.

    Как обычно всё начиналось? На края полей, истощённых безводьем, приходили люди с лопатами. Много людей. Копались ямки, в них опускались тоненькие саженцы. Пойти в рост им было сложно: суховею или песчаной буре, как говорится, подай бог расправиться с нежным растением. Часть посадок гибла, ну а та, что осталась, радует нас сегодня прохладной тенью, благодарным шелестом листвы. Точно так же обсаживались овраги и балки, чтобы превратиться затем в зелёные урочища. К примеру, все сегодня знают Юрасиху – постоянное место проведения слётов и соревнований. Но только любопытный глаз разглядит, что место это – головка оврага, тянущегося со стороны Верхненикольского. Добрые руки в своё время посадили здесь деревья, отгородили часть оврага плотиной. И получилось чудесное место с прудом, густыми зарослями . Конечно, слишком интенсивное присутствие людей в последние годы сделало своё дело: красота Юрасихи оскудела. А я помню времена первозданной тамошней тишины и нетронутой природы: трава в пояс, птичье пенье. Как-то, затаившись в траве, послушал, как гудит жизнь в её глубине, а потом включил диктофон. Это была сказочная музыка! Писк, треск, гудение шмелей и ещё какие-то неведомые звуки. И всё это на фоне безудержных соловьиных трелей и далёкого кукования кукушки. Она словно отсчитывала мне годы: «Живи и радуйся такой красоте».

    Таких сказочных мест на карте района разбросано немало. Но и обычная лесополоса человеку не менее интересна. Здесь тоже кипит своя жизнь, разве что не с таким размахом, как в лесочке. Сколько раз видел, как через дорогу перемахивает заяц, напуганный шумом машины. Здесь можно встретить хозяйственного ёжика и хитрую лисичку. А растительный мир лесополосы! Прошлой дождливой и тёплой осенью у лесополос вдоль дорог можно было увидеть десятки машин: их хозяева неподалёку собирали грибы. По осени здесь синеют заросли тёрна, алеют ягоды шиповника и боярышника. Одним словом, и стол, и дом для всего живого.

    Если посмотреть на наши места с воздуха, то они словно невидимой рукой поделены на ровные квадраты полей, окаймлённые густой зеленью. Бывает, конечно, что лесополоса извивается, делая причудливые изгибы. Взгляните на снимок, сделанный минувшим летом возле хутора Силипяга. Не правда ли, живописная картина? Словно зелёная гусеничка на глади поля. Видимо, полосу здесь когда-то сажали, ориентируясь на изгибы овражного склона.

    Какие же деревья составляют основу наших лесополос? Клён, вяз, берёза. О последней нужно сказать особо. До восьмидесятых годов прошлого века берёзовых лесополос в районе было немного. Да и остальные , в основном, группировались возле полей и оврагов. Асфальт в сторону Еманчи и Курской трассы был голым и продувался насквозь. Часто после сильной пурги вам на автостанции отвечали из кассового окошка: «Автобус на Воронеж не пойдёт. Дорогу перемело». Сегодня этого уже не случается. Берёзовые посадки вдоль трасс на Еманчу и Воронеж надёжно защищают их от снега. Ушли в прошлое длинные ряды снегозадерживающих щитов из штакетника, тянущиеся на многие километры вдоль дорог. Тут надо бы вспомнить, что идея высадки этих полос принадлежала первому секретарю райкома партии Ивану Николаевичу Медведеву. К сожалению, ныне покойному. Человек был сложный, неоднозначный. Но добрую память о себе оставил. И спасибо ему за это. Жаль вот только, что поднявшиеся и окрепшие за два с лишним десятилетия полосы мало кто берёжёт. Новый микрорайон за больничным прудом своим фасадом выходит как раз к берёзовой лесополосе. Будете ехать в автобусе или на машине – присмотритесь. Практически каждый, отстроив себе шикарный дом, считает позволительным прорубить в лесополосе личный подъезд к нему. Один-два на улицу – это, видите ли, непрестижно. Гниющие белые стволы, «дырки» в стройной берёзовой шеренге говорят о чём угодно, только не о добром нашем отношении к общему достоянию. Не лучше картина, которую видишь сразу за Курским поворотом, справа, по пути на Воронеж. Электрики, вырезая мешающие деревья, тут же их и побросали, образовав сплошную засеку, как говаривали в старину. Ни одна татарская конница не проскочит.

    Что можно сказать? Единственное: мы рубим сук, на котором сидим. Ведь с обычной лесополосой не сравнится ни одно защитное средство. Вспомним, в середине прошлого века были в ходу щиты из штакетника, которые применяли для снегозадержания. На бесконечные километры они тянулись вдоль дорог. Ну и что? Во-первых, неэкономично. В том смысле, что щиты эти каждый год приходилось сколачивать и ставить заново. Во-вторых, они собирали снег только возле себя, да и то в небольшом количестве. Бывало, что зимой выходили в поле снегопахи. Только где они теперь, обильные сугробы на полях? А вот лесополоса держит снег не только в себе, а и на почтительном расстоянии вокруг. Весной он превратится в благотворную влагу. Это тем более необходимо, если вспомнить последние годы. Практически все они отмечены жарой и засухами. Вот и помянешь добрым словом наших предков, которые оставили нам бесценное зелёное богатство.

    0 Недоступно! Недоступно!
    Последний раз редактировалось admin; 11.04.2015 в 12:36.

 

 

Похожие темы

  1. ФОК "Хохол-Арена"
    от andbest в разделе Досуг
    Ответов: 16
    Последнее сообщение: 01.08.2015, 18:30
  2. КОМПАНИЯ ООО "ПРОМРЕГИОН"
    от Морж в разделе Жилищно Коммунальное Хозяйство
    Ответов: 6
    Последнее сообщение: 24.03.2015, 13:30
  3. Санаторий "Горький"
    от Владимир_Кузьмич в разделе Здравоохранение
    Ответов: 1
    Последнее сообщение: 19.11.2014, 20:38
  4. Ответов: 1
    Последнее сообщение: 22.06.2014, 14:45
  5. Вручение медалей "Ветеран педагогического труда" в ПУ-50
    от Владимир_Кузьмич в разделе пгт Хохольский
    Ответов: 2
    Последнее сообщение: 20.06.2014, 23:11

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •  
Рейтинг@Mail.ru